Сокровища Сьерра Мадре

Режиссёра и сценариста Джона Хьюстона (1906-1987) привлекал автор послужившего литературным первоисточником одноимённого романа (1927) Бруно Травен (1890-1969), который уединённо проживал в Мексике. Травен не имел возражений ни по поводу режиссёра, который станет снимать фильм по его роману, ни по поводу сценария – судя по всему, добро он дал в письменном виде – и направил на съёмки своего близкого друга Хэла Кровса, тот стал техническим советником и переводчиком и получал за это $150 в неделю. Считается, что под псевдонимом «Кровс» выступал сам Травен, хотя сам Травен это всегда отрицал. Самому Хьюстону доставать его вопросами не хотелось, но его тогдашняя супруга Эвелин Кийес (1916-2008) была убеждена, что Кровс и есть тот самый таинственный писатель, Травен. Она утверждала, что он сам себя постоянно выдаёт, когда в определённых ситуациях говорит «я», хотя следовало сказать «он», да и в речи у него слишком много оборотов, аналогичных тем, что были в письмах Травена Хьюстону. К настоящему моменту точно известно, что «Бруно Травен» — это псевдоним, хотя настоящая личность писателя так и не установлена.

Хамфри Богарт начал терять волосы в 1947 году, частично из-за гормонов, которые он принимал, чтобы завести детей с супругой Лорен Бэколл (1924-2014), – хотя в этом случае, вероятно, винить в раннем облысении следовало злоупотребление спиртными напитками и недостаток витамина В в организме. К моменту приезда в Мексику он был уже совершенно лыс. На съёмки актёр надевал парик.

Поначалу продюсеру Генри Бланку (1901-1981) даже нравилось, что Уолтер Хьюстон (1883-1950), исполнитель роли Говарда, перетягивает внимание зрителей с Хамфри Богарта на себя, но по мере продолжения съёмок его начали одолевать сомнения, и Джону Хьюстону начали намекать, что надо бы порекомендовать отцу вести себя перед камерой поскромнее.

В некоторых сценах Уолтеру Хьюстону приходилось говорить по-испански, а языка он не знал. Джон Хьюстон специально нанял мексиканца, тот произнёс все реплики Хьюстона-старшего под запись, а Хьюстон их просто заучил на слух, причём сделал это так хорошо, что многие ему говорили потом, что по-испански он говорит просто как носитель языка.

В какой-то момент в процессе съёмок азартный яхтсмен Хамфри Богарт начал переживать, что не попадёт на гонки яхт от Каталины до Гавайев, в которых каждый год участвовал. Руководство студии ему повторяло снова и снова, что к началу гонок работа над фильмом завершится, но вскоре актёр всё равно начал приставать с вопросом, когда уже закончатся съёмки, к Джону Хьюстону. Кончилось тем, что режиссёру это надоело, после очередного такого вопроса он ухватил Богарта за нос и руку повернул. Больше Богарт ему этого вопроса не задавал.