Таймлайн карьеры
1997 - 1999 · 5 проектов
- 1999 3
- 1997 2
- 1995-1999 5
- 1990-1999 5
Сортировка:
Рождественские колокольчики
Наступает Рождество — время веселья и чудесных подарков.
Но на ферме родителей Тома и Бетти не все идет гладко, и на подарки нет денег.
Но немного волшебства и фантазии помогут детям понять, что настоящие и самые лучшие подарки — те, что дарят от чистого сердца, а их не всегда можно купить в магазине...
Но на ферме родителей Тома и Бетти не все идет гладко, и на подарки нет денег.
Но немного волшебства и фантазии помогут детям понять, что настоящие и самые лучшие подарки — те, что дарят от чистого сердца, а их не всегда можно купить в магазине...
Рождественская елка
Эта история приключилась под самое Рождество.
Все в Зимнем лесу готовятся к празднику.
Но маленькая Зеленая Елочка боится, что ей никогда не стать настоящей Рождественской Елкой.
Медвежонок, Белочка, старик Щелкунчик и сам Санта Клаус решили помочь Елочке осуществить ее мечту.
Ведь в Рождество происходят самые невероятные чудеса и все мечты обязательно сбываются!
Все в Зимнем лесу готовятся к празднику.
Но маленькая Зеленая Елочка боится, что ей никогда не стать настоящей Рождественской Елкой.
Медвежонок, Белочка, старик Щелкунчик и сам Санта Клаус решили помочь Елочке осуществить ее мечту.
Ведь в Рождество происходят самые невероятные чудеса и все мечты обязательно сбываются!
Гадкий утенок
Полнометражный фильм по мотивам сказки Андерсена.
Гадкий Утенок был чужим в стае.
Его обижали, над ним смеялись утки и гуси - пока он не сбежал из дому.
По дороге он встретил славного крысенка, тоже оставившего родную нору.
Друзья вместе путешествовали, делили горе и радость.
И вот они попали в театр...
Время шло.
Утенок рос, и никто уже не мог назвать его гадким.
Гадкий Утенок был чужим в стае.
Его обижали, над ним смеялись утки и гуси - пока он не сбежал из дому.
По дороге он встретил славного крысенка, тоже оставившего родную нору.
Друзья вместе путешествовали, делили горе и радость.
И вот они попали в театр...
Время шло.
Утенок рос, и никто уже не мог назвать его гадким.