Таймлайн карьеры
1974 - 2006 · 5 проектов
- 2006 1
- 1979 1
- 1976 1
- 1975 1
- 1974 1
- 2005-2009 1
- 1975-1979 3
- 1970-1974 1
- 2000-2009 1
- 1970-1979 4
Сортировка:
Отвратительные, грязные, злые
На окраине Вечного города Рима в грязном старом бараке живут четыре поколения семьи Маццателла.
Старый глава семьи Джачинто не всегда может разобраться, кто здесь чей сын, внук или племянник: в такой тесноте не все помнят, кто с кем и когда спал.
Кто-то выполняет черную работу, кто-то промышляет грабежом, кто-то занимается проституцией.
Старик Джачинто уверен в одном: все его домочадцы — воры, которые мечтают разузнать, где он прячет свои сбережения.
Но однажды он сам забывает, где спрятал деньг...
Старый глава семьи Джачинто не всегда может разобраться, кто здесь чей сын, внук или племянник: в такой тесноте не все помнят, кто с кем и когда спал.
Кто-то выполняет черную работу, кто-то промышляет грабежом, кто-то занимается проституцией.
Старик Джачинто уверен в одном: все его домочадцы — воры, которые мечтают разузнать, где он прячет свои сбережения.
Но однажды он сам забывает, где спрятал деньг...
Выпускница колледжа
Воспитанная в монастырском колледже Даниэла возвращается в родную семью и оказывается в состоянии шока.
Все ее воспитание восстает против царящих здесь нравов.
Ее отца интересуют деньги и женщины, мачеха открыто живет с любовником, двоюродная сестра – вообще нимфоманка, а младший брат – наглый шантажист.
И только садовник кажется в этом вертепе приличным человеком.
Впрочем, немного осмотревшись в новом для себя мире, Даниэла поняла, что брать от жизни нужно все.
И вот уже на смену грубоватому са...
Все ее воспитание восстает против царящих здесь нравов.
Ее отца интересуют деньги и женщины, мачеха открыто живет с любовником, двоюродная сестра – вообще нимфоманка, а младший брат – наглый шантажист.
И только садовник кажется в этом вертепе приличным человеком.
Впрочем, немного осмотревшись в новом для себя мире, Даниэла поняла, что брать от жизни нужно все.
И вот уже на смену грубоватому са...
Цветок тысяча и одной ночи
Толпа насмехалась и издевалась над несчастным башмачником до тех пор, пока какой-то купец, ехавший на коне, не разогнал ее.
Он крикнул: «Эй вы, стыдитесь!
Чужеземец — наш гость, а вы попираете священные законы гостеприимства…»
Он крикнул: «Эй вы, стыдитесь!
Чужеземец — наш гость, а вы попираете священные законы гостеприимства…»