Таймлайн карьеры
2021 - 2023 · 7 проектов
- 2023 2
- 2022 1
- 2021 3
- 2020-2024 6
- 2020-2029 6
Сортировка:
Цикады: Экстра
Они сыграли друзей на экране, но какие они в жизни?
Знакомимся с любимыми героями поближе: какие истории с ними случались, насколько хорошо они знают друг друга, что думают о своей работе, чем живут и о чем мечтают.
Знакомимся с любимыми героями поближе: какие истории с ними случались, насколько хорошо они знают друг друга, что думают о своей работе, чем живут и о чем мечтают.
Цикады
Антон и Алина, Марк и Соня, Алекс и Катя — вчерашние школьники, которые только начинают жить по-взрослому, влюбляются, мечтают, строят планы на будущее, пока не случается страшная трагедия на вечеринке.
Теперь им, их родителям и следователю нужно восстановить картину случившегося.
Чем дальше заходит допрос, тем больше раскрывается проблем и тайн.
Подростки растеряны и напуганы, а родители задаются вопросом: а хорошо ли они вообще знали своих детей?
Теперь им, их родителям и следователю нужно восстановить картину случившегося.
Чем дальше заходит допрос, тем больше раскрывается проблем и тайн.
Подростки растеряны и напуганы, а родители задаются вопросом: а хорошо ли они вообще знали своих детей?
Сладкая месть
У каждой семьи имеется своя история — простая или сложная.
Любая семья хранит свои тайны — ничтожные или роковые.
А бывает — что и странные.
В семье москвичей Осеевых, к примеру, не принято упоминать… о сгущенном молоке.
Поэтому, когда неизвестный злоумышленник подкидывает им обыкновенную банку сгущенки, а затем начинается цепь несчастий, у Елены Осеевой, главы семейства, нет сомнений — это месть из прошлого.
Любая семья хранит свои тайны — ничтожные или роковые.
А бывает — что и странные.
В семье москвичей Осеевых, к примеру, не принято упоминать… о сгущенном молоке.
Поэтому, когда неизвестный злоумышленник подкидывает им обыкновенную банку сгущенки, а затем начинается цепь несчастий, у Елены Осеевой, главы семейства, нет сомнений — это месть из прошлого.
Контакт
От бывшего опера Глеба Барнашова ушла жена.
Личную драму он гасит алкоголем, и за это его выкинули из убойки в отдел по делам несовершеннолетних.
И это для Барнашова кромешный ад: он абсолютно не понимает современных детей, а особенно — свою дочь Юльку.
Из всех трудных подростков для него она — самый трудный.
Он считает, что сможет наладить контакт и узнать, чем живет дочь — если подружится с ней в соцсетях.
Но у Юльки отец во всех черных списках, надежды выйти из бана — ноль.
Тогда Барнашов бе...
Личную драму он гасит алкоголем, и за это его выкинули из убойки в отдел по делам несовершеннолетних.
И это для Барнашова кромешный ад: он абсолютно не понимает современных детей, а особенно — свою дочь Юльку.
Из всех трудных подростков для него она — самый трудный.
Он считает, что сможет наладить контакт и узнать, чем живет дочь — если подружится с ней в соцсетях.
Но у Юльки отец во всех черных списках, надежды выйти из бана — ноль.
Тогда Барнашов бе...
Берёзовая роща
1985 год.
Выпускница иняза Таня Катаева попадает в поселок Березовая Роща, где живет партийная, культурная и прочая советская элита.
Ее приглашают репетитором к внуку профессора Забелина, крупного архитектурного чиновника.
Скромная провинциалка знакомится с номенклатурной жизнью: спецобслуживание, прислуга, служебная машина с шофером, светские рауты и заграничные командировки.
Однажды тихим вечером в оазисе коммунистического рая Таня становится свидетелем убийства.
Выпускница иняза Таня Катаева попадает в поселок Березовая Роща, где живет партийная, культурная и прочая советская элита.
Ее приглашают репетитором к внуку профессора Забелина, крупного архитектурного чиновника.
Скромная провинциалка знакомится с номенклатурной жизнью: спецобслуживание, прислуга, служебная машина с шофером, светские рауты и заграничные командировки.
Однажды тихим вечером в оазисе коммунистического рая Таня становится свидетелем убийства.
Хоспис
Виктор Штурм — кардиохирург мирового уровня.
Он блистателен, харизматичен, любим пациентами и уважаем коллегами.
Его результативность окутана легендами: его пациенты не умирают.
Но всё рушится в один момент — не на операционном столе, а в личной жизни.
Его дочь, 14-летняя Виктория, увидев, как отец отказывается оперировать безнадежную пациентку, теряет к нему доверие.
Штурм впервые оказывается не богом, а человеком.
И впервые — проигрывает.
Пытаясь вернуть любовь дочери, Штурм теряет контроль, с...
Он блистателен, харизматичен, любим пациентами и уважаем коллегами.
Его результативность окутана легендами: его пациенты не умирают.
Но всё рушится в один момент — не на операционном столе, а в личной жизни.
Его дочь, 14-летняя Виктория, увидев, как отец отказывается оперировать безнадежную пациентку, теряет к нему доверие.
Штурм впервые оказывается не богом, а человеком.
И впервые — проигрывает.
Пытаясь вернуть любовь дочери, Штурм теряет контроль, с...