Борис Карлофф протестовал против того, что в «Невесте Франкенштейна» его персонаж начинает говорить (в первом «Франкенштейне» монстр говорить не умел), но Уэйл к его требованиям не прислушался. Из-за того, что чудовище должно было говорить, Карлоффу пришлось оставить во рту зубной протез, который в первом фильме он убирал, поэтому в «Невесте Франкенштейна» щёки у чудовища выглядят не такими впалыми.
Борис Карлофф протестовал против того, что в «Невесте Франкенштейна» его персонаж начинает говорить (в первом «Франкенштейне» монстр говорить не умел), но Уэйл к его требованиям не прислушался. Из-за того, что чудовище должно было говорить, Карлоффу пришлось оставить во рту зубной протез, который в первом фильме он убирал, поэтому в «Невесте Франкенштейна» щёки у чудовища выглядят не такими впалыми.