После того, как Брин предложил заменить «аборты» на «нелегальные роды», Уайлер в статье в «Нью-Йорк таймс» в июле 1950 года выразил разочарование тем, что Кодекс «устарел», заявив, что отказ Администрации допустить какой-либо разговор об абортах является «смехотворным». Согласно архивным материалам Администрации производственного кодекса, «Парамаунт» угрожал апелляцией на решение Брина в Американскую ассоциацию кинокомпаний в Нью-Йорке, подчёркивая, что в сценарии аборт фигурирует совершенно очевидно как зло. В письме президенту Американской ассоциации кинокомпаний Эрику Джонстону Брин возражал, что обсуждение темы абортов «чрезвычайно опасно для неподготовленной аудитории… особенно для молодёжи и подростков», и что она вообще не должна подниматься. Хотя в окончательном варианте фильма не фигурирует слово «аборт», а бизнес Шнайдера описывается как торговля младенцами, намёки на аборт, в частности, то, что Шнейдера называют «мясником», сохранились в фильме. В итоге, в окончательном варианте сценария, Шнейдер, как можно предположить, стал подпольным акушером, принимающим роды незаконнорожденных детей, и торгующим детьми. Однако текст написан намеренно неоднозначно, и зрители могли догадаться, что на самом деле Шнейдер делает аборты.
После того, как Брин предложил заменить «аборты» на «нелегальные роды», Уайлер в статье в «Нью-Йорк таймс» в июле 1950 года выразил разочарование тем, что Кодекс «устарел», заявив, что отказ Администрации допустить какой-либо разговор об абортах является «смехотворным». Согласно архивным материалам Администрации производственного кодекса, «Парамаунт» угрожал апелляцией на решение Брина в Американскую ассоциацию кинокомпаний в Нью-Йорке, подчёркивая, что в сценарии аборт фигурирует совершенно очевидно как зло. В письме президенту Американской ассоциации кинокомпаний Эрику Джонстону Брин возражал, что обсуждение темы абортов «чрезвычайно опасно для неподготовленной аудитории… особенно для молодёжи и подростков», и что она вообще не должна подниматься. Хотя в окончательном варианте фильма не фигурирует слово «аборт», а бизнес Шнайдера описывается как торговля младенцами, намёки на аборт, в частности, то, что Шнейдера называют «мясником», сохранились в фильме. В итоге, в окончательном варианте сценария, Шнейдер, как можно предположить, стал подпольным акушером, принимающим роды незаконнорожденных детей, и торгующим детьми. Однако текст написан намеренно неоднозначно, и зрители могли догадаться, что на самом деле Шнейдер делает аборты.
